FRPG по мотивам книг
Роулинг «Гарри Поттер».
Рейтинг игры: NC-17.
Место действия: Россия.
Время действия:
сентябрь 2023 года.






СЮЖЕТПРАВИЛАУСТАВ
О КАФЕДРАХО ШКОЛЕ
НУЖНЫЕАКЦИЯ
ПЕРСОНАЖИВНЕШНОСТИ






Вверх страницы

Вниз страницы

Колдовстворец

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Колдовстворец » Личные эпизоды » плохая примета


плохая примета

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sd.uploads.ru/t/fcEDB.gif
10 сентября 2018, где-то в Колдовстворце;
Драгомир Соколицын, Ядвига Добровольская;
Описание:

Говорят, не повезёт,
Если чёрный кот дорогу перейдёт.

Ядвига Станиславовна, не трогайте его, дикий он, вон того возьмите лучше, пятнистого!

Отредактировано Ядвига Добровольская (2016-10-09 20:11:00)

0

2

Сколько в Колдовстворце кошек и котов? Этот вопрос можно было бы назвать риторическим, если бы некоторые первокурсники, впадая в неистовый восторг от шныряющих туда-сюда пушистых животных, не пытались их пересчитать. Осторожно они относились только к рыжим голубоглазым кошкам, потому что одна из них ненавидела все живое и двуногое, начиная орать дурным голосом при любой попытке ее погладить и порой, когда этого было мало, даже пытаясь выцарапать глаза. Ну и еще к черным зеленоглазым котам. Во-первых, перебегающий тебе дорогу черный кот это плохая примета, а во-вторых – один из них был совершенно диким, не ручным и тоже, казалось, ненавидел все живое, хотя и не пытался выцарапать глаза каждому, кто по незнанию пытался схватить его на ручки и потискать. И если первой кошкой была совершенно обычная кошка, подходящая, разве что, под описание породы охос азулес, то вторым котом был анимаг Драгомир Соколицын, который любил порой размять все свои четыре лапы и хвост, но не любил, когда ученики пытались обращаться с ним, как с обычным котом, который любит играться с фантиками, нападать из-за угла на чужие пятки и подставлять пузо под обязательную утреннюю глажку.
Сколько в Колдовстворце котов и кошек? Ответа на этот вопрос не знал никто, поэтому пятнистое, пушистое, мяукающее племя жило своей жизнью, и только опытные кошатники могли отличать одного кота от другого – внешне совершенно неотличимого. К старшим курсам многие ученики, имеющие страсть к кошачьим, уже умели определять, кого можно подкармливать колбасой из бутербродов, а кого лучше не трогать. Вон ту красавицу породы «вышла из российского подвала» подкармливать можно. А вон та неотличимая сестра-близняшка насрет вам в тапки, если вы попытаетесь ее погладить. Поэтому лучше сначала спросить у Светки с седьмого курса кафедры Натуралистики, кто из них кто – она хотя бы отличает их по каким-то щерстинкам возле носа, взгляду и манере вылизываться.
Сколько в Колдовстворце…
Ядвига Станиславовна, не трогайте его, дикий он, вон того возьмите лучше, пятнистого! — раздался крик с другой стороны коридора, когда вышеупомянутая Ядвига Станиславовна Добровольская подхватила на руки стройного черного кота, бросившегося ей из-за угла прям под ноги. — Бросьте, бросьте!..
Я тебе так потом брошу, в кошмарах сниться будет, — недовольно подумал кот, но все, что сделал – шевельнул хвостом и мяукнул.
Да не, это другой наверное, тот бы уже по лицу дал… — неуверенно заметил второй ученик.
Два подростка подошли к Ядвиге Станиславовне и коту, которого та подкармливала и таскала к себе в комнату вот уже вторую неделю, после чего тот, который первым подал голос, неуверенно протянул палец к чернильному мокрому носу. Кот отодвинул голову назад, растопырил усы, отвел назад и поджал уши.
Извините, Ядвига Станиславовна, этот нормальный… — и бочком, бочком, перешептываясь, два студента удалились.
Жаль я ваших имен не знаю, засранцы.
На всякий случай кот замурлыкал.

+1

3

Жалко Ядвиге Станиславовне в этой жизни было, кажется, всех, ну или как минимум проще было перечислить тех, кого не жалко, чем тех, кого жалко. Деревья, переводимые на бумагу – жалко; детей, страдавших от непомерных нагрузок в школе – жалко; бравших по три дежурства на неделе колдомедиков из-за дефицита кадров – жалко; и котов, на её взгляд вечно голодных и вынужденных жить своей непростой, животной жизнью, тоже было жалко. Если бы Ядвига Станиславовна не была колдомедиком и не лечила людей, она стала бы магозоологом и лечила бы животных, потому что главное для неё было быть нужной, ощущать свою полезность и делать что-нибудь хорошее. Правда, будь Добровольская магозоологом, её дом не напоминал бы её дом, а скорее был похож на магзоопарк, куда можно было приходить и глазеть на редких и не очень существ, притаскиваемых домой из той же жалости, сострадания и твёрдой уверенности, что уж кроме неё бедным зверькам помочь некому. В её жизни тогда просто не осталось бы места даже для себя, а не то, чтобы для кого-то другого и это был, по правде говоря, не самый хороший сценарий - фанатизм даже в целях альтруизма до добра не доводит. К счастью, Ядвига не была магозоологом, а была колдомедиком, детей из лазарета к себе не таскала, да и всякой живности, по правде говоря, помогать предпочитала на расстоянии, и любоваться ею тоже - здравый смысл преобладал над чувствами. Обзавестись каким-нибудь питомцем, а если точнее - котом, в Колдовстворце соблазн был слишком велик: каждый год появлялись на свет котята, все маленькие, бедненькие, несчастненькие и очень миленькие. Каждому из них хотелось дать второй дом и единственное, что при этом останавливало, это осознание, что собственного дома потом не останется. Из животных у Ядвиги была только сова, она дала себе зарок не заводить больше никаких животных, а на свою жалость каждый раз говорить себе, что животное на то и животное, чтобы не пропасть в тяжёлых жизненных реалиях и её совесть это, в общем-то, успокаивало. Впрочем, и сами коты по обыкновению не слишком стремились становиться чьими-то, гордо показывая, что они, в общем-то, сами по себе и ни в чьей помощи не нуждаются, однако не против съесть что-нибудь вкусненькое, исключительно при этом без обязательств. И хотя некоторые охотно даже шли на руки, но никогда Ядвига не видела, чтобы незнакомый кот вдруг, по большому счёту ни с того, ни с сего, начал увиваться следом. Ничего особенного для него она не сделала, и никак не выделяла среди других котов, но чем-то заслужила особое отношение чёрного кота и за пару недель уже успела привыкнуть к его присутствию в своей жизни, хоть и очень своеобразному. Кот, которому ещё даже не придумалось имя, приходил, когда хотел и уходил, когда хотел, иногда даже пропадал, но всегда возвращался, вёл себя как хозяин и уже успел облюбовать себе места в её комнате, кабинете и даже учебном классе. Не пускала его Ядвига только в больничное крыло, неизменно оставляя за дверью и слыша возмущённое мяуканье, а порой ей казалось и даже человеческий вздох, и улавливала потом осязаемый укор в зелёных глазах. Временами ей приходила в голову мысль, что он обижается и даже совсем нелепое - оскорбляется, например, когда она заставляла вытирать его лапы, а вернее вытирала ему их сама, прежде чем разрешала забираться на свою кровать: спал кот тоже у неё и тоже когда хотел. Мокрая тряпка ему определённо не нравилась, и хотя он проявлял поразительную сознательность и уступчивость в отношении гигиены своих лап, не проявлял ни грамма сознательности и участия относительно её просьбы не бросаться ей под ноги – очевидно, в отместку. Ядвига при этом пугалась страшно, но справедливо считала, что они квиты. Это сейчас она более-менее привыкла к таким неожиданным нападениям, а в самый первый раз едва не пропахала носом пол, запутавшись в своих двух ногах: для неё, с некстати выбиравшейся наружу неуклюжестью, это было вполне нормально. Правда даже то, что она считала такое поведение справедливым, не мешало периодически говорить коту, что ей это не нравится, и когда-нибудь по его вине она убьётся.
   Когда под ноги ей в очередной раз бросилось ставшее уже родным существо и она, привычно оступившись, остановилась на одном месте, то испытала вместо раздражения облегчение: кота она не видела больше двух дней, и даже начала думать, что он на что-то вконец разобиделся, но причину такому поведению так и не нашла. Присев рядом с котом и привычно подхватив его под передние лапы, она подняла его и какое-то время держала на вытянутых руках, осматривая мордочку.
- Ну, и где же ты был? Я волновалась, - укоризненно сказала она ему, а затем со вздохом прижала к себе, устраивая на руках и давая коту возможность уместиться удобнее. Осторожно поглаживая под подбородком и наблюдая, как кот жмурится от удовольствия, Ядвига не без того же удовольствия отметила, что тот, похоже, скучал. Идиллия оказалась прервана резким окриком со стороны и Ядвига, не в пример сказанному, только сильнее вцепилась в кота, похоже испугав его. К её стыду первой мыслью было действительно бросить его на землю. Отвлёкшись от реальности, Ядвига была в том состоянии, когда её не составило бы труда заставить что-то сделать резким окриком, в приказном тоне велев ей, например, бежать. Это была простая реакция, вероятно, должная спасти ей жизнь, но сейчас Ядвига ощущала ужасную неловкость, словно ей не двадцать пять, а пять, а мама отчитывает её за этого взятого в руки кота, мотивируя тем, что он, наверняка, блохастый или, того хуже, бешеный. Она так и стояла в замешательстве, наблюдая за действиями мальчишек и за реакцией кота, и отошла только едва подростки скрылись за поворотом. Ядвига рассеянно кивнула, соглашаясь со сказанным и, посмотрев какое-то время им вслед, обратила внимание на кота.
- Ты дикий? – эхом отозвалась она, но живо ответивший мурлыканьем кот опровергнул её слова. – Вот и я думаю.
   Направляясь в сторону своего кабинета, она по-прежнему держала на руках кота, рассеянно почёсывая ему шею. По пути им двоим больше так никто и не попался, Ядвига думала о стопке сочинений, лежавших на её столе, которые надо проверить крайний срок к четвергу, а ещё о Соколицыне, который, похоже, от неё бегает. Открывая дверь кабинета одной рукой, а второй всё ещё умудряясь держать кота, Ядвига вошла в комнату и пустила кота на пол, слыша, как тот мягко приземляется на лапы.
- Так ты мне и не ответил, где ты был, - и не ответит, потому что кот, в этом- то и была суровая правда жизни. – А ведь мог бы мне очень помочь.
   Ядвига уселась за стол и уставилась на кота.
- Ходишь, где хочешь, делаешь, что хочешь, видишь, кого хочешь, даже если этот кто-то не хочет видеть тебя... Кажется я достала нашего тёмного светлого мага в отставке больше, чем его дети, если за два дня я не видела его ни разу. Совпадение? – спросила в пустоту Ядвига и сама себе тут же ответила: - Не думаю.
   Она подперла рукой подбородок и вздохнула.
- Хорошо бы узнать живой ли он, но не ломиться же в комнату, верно? Подумают, что сумасшедшая. Ты не видел его, нет?

Отредактировано Ядвига Добровольская (2016-10-16 21:40:12)

+1

4

Где был, где был… — недовольно подумал кот, продолжая свое стратегическое мурлыканье. — Отправлял детишек в Больничное крыло и шарился на дежурстве вдоль берега, вот где я был. Ах да, ну еще и все эти журналы, отсчеты… почему мне сразу никто не сказал, что я сюда еду страдать над бумажками, а не преподавать?
Он бы рассказал ей все это, но он был всего лишь котом, который мог только мурлыкать, мяукать и орать дурниной во всю мощь кошачьей глотки, поражая окружающих тем, какие громкие и пугающие звуки может издавать такое субтильное животное. Собственно, поэтому он просто сидел на ручках у Ядвиги Станиславовны и тихо радовался тому, что никто не может узнать в нем Драгомира Владимировича, дурные слухи о котором начали ползти по Колдовстворцу в первый же день его работы. А прошло уже почти две недели! А еще на эти слухи тут же, как заботливая сплюшка, прилетела Добровольская, пошатнув и без того плохо стоящий на своем фундаменте мир Соколицына. Он думал, что все давно забылось и осталось в прошлом, но стоило ему увидеть ее сияющие глаза, как в животе тут же начало шевелиться что-то страшное, поэтому Драгомир довольно быстро слинял с первого торжественного ужина.
Это потом уже ему в голову пришла замечательная мысль начать дурить ей голову в своем анимагическом облике. Конечно, ничто не мешало ей заглянуть в общедоступный реестр зарегистрированных анимагов, найти там фамилию Соколицына и сопоставить ее с описанием черного зеленоглазого кота, которого она день через день таскает в свою спальню и в кровать (куда десять лет назад он не попал, потому что неча было дурить наивной девочке голову и портить ее)… но Ядвига явно не спешила туда заглядывать, потому что пока что никаких подозрений у нее, наверное, не возникало. Шутка, конечно, не казалась Драгомиру оригинальной или очень смешной, но этим он утолял свое любопытство и потребность быть рядом с Ядвигой, одновременно не давая ей никакого повода… и тут он даже не знал, для чего повода. Соколицын просто шел на поводу у своих хотелок, а на обедах старательно смотрел в какую угодно сторону, только не в сторону Ядвиги и вообще старался пересекаться с ней как можно реже.
И в то же время щемился к ней в комнату при каждом удобном случае, неприлично задрав хвост в воздух.
И его не смущало это противоречие, нет. Зона мозга, ответственная за чувственные противоречия, у него была крохотной и работала только после дождика в четверг, при условии, что накануне свистнул на горе рак, которого в задницу клюнул жареный петух.
В комнате ему перестали чесать шею и опустили на пол. Кот приземлился на все четыре лапы и задрал вверх голову и хвост, наблюдая за Добровольской.
Где был, там больше меня нет, — подумал кот, дернув кончиком хвоста. И тут же он насторожил уши. — Помочь? Ну это же отличная идея. Ты просто скажи, чего тебе надо, а я вынюхаю в лучшем виде! — кот громко мяукнул, подтверждая, что он может видеть того, что не может видеть его, но секунду спустя чуть не подавился собственным мяуканьем, когда понял, что речь идет о нем самом, только в двуногой форме. Неужели она начала что-то подозревать?
Кот запрыгнул на стол, неловко поскользнувшись на его гладкой поверхности и чуть не снеся стопку каких-то бумаг, а потом постарался посмотреть на Ядвигу как можно более бездумным взглядом, соответствующим просто не в меру разговорчивому животному. Очередное «мрмяу» и хвост, аккуратно обвивший лапы.
Да живой я, живой. Больше, чем мои дети, меня может достать только я сам.
Чтобы отвести подозрения, кот лапкой пару раз тронул чернильницу, словно проверяя, можно ли с ней поиграть в любимую игру всех котиков «урони это со стола и сделай вид, что это не ты».

+1

5

Всё, что для других котов было нормально, даже правильно и, в целом, логично, конкретно этого кота не касалось никак. Он, в принципе, не отличался от других собратьев внешне совершенно ничем и по всем приметам его, без доли сомнений, справедливо относили к известному животному семейству. Та же мордочка, четыре лапы, уши, хвост, вертикальные зрачки и прочие особенности говорили сами за себя, и отрицать его принадлежность было не столько большой глупостью, сколько сущей нелепицей, но при этом вёл он себя не так, как полагалось его собратьям. Поведение кота Ядвигу порой удивляло, а временами и настораживало, но на любые нестыковки она предпочитала не обращать внимания и думать, что всё, что ей кажется, на самом деле действительно только кажется. При желании можно было найти десяток причин, почему её кот не ведёт себя так же, как ведут другие коты или подавляющее большинство этих котов. Само собой, у каждой кошки характер свой, привычки свои и повадки тоже индивидуальные, а ещё у неё, у Ядвиги, – паранойя и она видит то, чего нет, и последний аргумент обычно оказывал на неё куда больше влияния, чем всё остальное вместе взятое. Проще говоря, Ядвига говорила себе, что думает не о том, придирается не к тому, и вообще, на кой она пристала к бедному животному, которое тихонько пребывает с ней рядом и никого, и ничего при этом не трогает? На этом она себя, впрочем, и подловила сейчас – её кот ничего не трогает, не играется со сделанными из пергамента бантиками и, по большей части, вообще-то, ленив, и предпочитает вальяжно разлечься посреди того же письменного стола с требованием, чтобы его погладили, а не скакать по комнате с дикими воплями. То ли не было у него лавины энергии, которой жизненно необходимо было поделиться с миром, чтобы не взорваться, то ли лишней энергии у него не было, неизвестно, но животное у Ядвиги было спокойное. И воспитанное, чем она втайне гордилась, хотя не приложила к этому руки. Стоило же ему вдруг проявить интерес к канцелярским принадлежностям, чего за ним раньше замечено не было, это если и не напугало вусмерть, то заставило обеспокоиться: не заболел ли? И её ли это кот?
- Это плохая идея, - сказала Ядвига и забрала у него чернильницу из под лапы, отодвигая подальше и надеясь, что её сообразительное животное не подумает, что она решила с ним поиграть и не ринется следом. Может быть играть и было для него странно, но всё-таки не совсем из ряда вон, а если Ядвиге вдруг пришла противоположная мысль, то это только ещё раз доказывало, что это с ней что-то не то, а никак не с её котом. К тому же, чернильница меньше всего подходила для игр, даже несмотря на то, что Ядвига – волшебница и легко избавится от разлитых по столу чернил, но пергаменты с сочинениями не спасёт ничего. Придётся поставить всем «Превосходно» (хотя она и без того не лютовала от слова совсем) и не вернуть сочинения студентам, мотивируя тем, что у всех всё хорошо, и видеть им свои труды ещё раз нет никакой необходимости. Пока она будет объясняться, а точнее мямлить какие-то невразумительные доводы, неминуемо увидит в голове картину, как по-идиотски выглядит и как плохо врёт. Можно было даже и признаться в хулиганстве кота, но стыдно ей от того, что не смогла уследить даже за ним, меньше не будет. Ей нельзя доверить даже сочинения и она не в состоянии справиться с котом, тогда что говорить о детях? Ядвига неодобрительно поджала губы и, желая избавить себя от всех тех неприятностей, которые только что подкинуло ей услужливое воображение, забрала сочинения от непосредственной близости кота, переложив их на другой конец стола.
- Что ты хочешь, м? – спросила она в ответ на звучное «мяу», внимательно наблюдая за котом, который смотрел на неё совершенно бездумным взглядом, непохожим на него самого настолько же, насколько непохожей была попытка поиграть с чернильницей. – Может есть? Или ты не голодный?
  Она протянула к нему ладонь и, осторожно коснувшись мордочки, погладила кончиками пальцев щёчку, надеясь, что он не отпрянет, будучи не в настроении. Руки кот любил, по крайней мере, практически никогда не вырывался и уж точно никогда не царапался, хотя как он относился к другим людям, Ядвига не знала – он и её не особо баловал своим присутствием. Кот был вроде привязан, а с другой стороны точно был сам по себе, и Ядвига нутром своим чуяла, что отлично обойдётся и без неё, а вот она к нему привязалась излишне. И у её привязанности по-прежнему не было имени!
- Мы знакомы две недели, а я всё ещё не знаю, как тебя зовут, - с самым что ни на есть серьёзным видом высказала ему Ядвига. – Занимаешь лучший и самый удобный угол на моём столе, спишь на моей подушке, под моим одеялом…. Понимаешь, что это значит?
   Она переместила руку, приподнимая указательным пальцем подбородок и посмотрела в зелёные глаза и в очередной раз подсознательно отметила, что глаза эти какие-то слишком для неё знакомые.
- Нужно давно было дать тебе имя, но прямо сейчас мне не идёт в голову ничего, кроме пресловутого Васьки, - Ядвига хмыкнула. – Не знаешь, как назвать – назови Васькой. Аристократ с Васькой правда совсем не вяжется, ты слишком холёный.
   Ядвига пробежала пальцами по шерсти на груди и погладила кота по загривку, улыбаясь.
- Красавец ты у меня.

Отредактировано Ядвига Добровольская (2016-11-15 21:36:58)

0


Вы здесь » Колдовстворец » Личные эпизоды » плохая примета


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC